September 28th, 2008

Шива

:)))

Забавная статья о профессиональных деформациях.
НЛПеры - это стопроцентов :) Остальные тоже похожи :))
Особенно насмешил комментарий после статьи со смыслом "автор сам мудак деформирован" :) от какого-то гештальт-терапевта )))

"...
Кроме отмеченных выше более или менее универсальных последствий профессиональной деятельности можно попытаться выделить специфические проявления „профессиональной деформации“, наблюдаемые у представителей различных направлений в консультировании (психотерапии). Ниже представлены такого рода собирательные „портреты“ (конечно, как всегда, весьма субъективные).

Ортодоксальный психоанализ.
Психоаналитики — это, пожалуй, самые серьезные в психотерапии люди, они более других склонны к рефлективному самонаблюдению, интеллектуализированию и рационализации. Они считают себя патриархами, они разговаривают друг с другом на особом языке, активно используют психоаналитическую терминологию, трудно доступную для непосвещенных, ставят свои специфические „диагнозы“. Восприятие окружающего мира и человеческих отношений у психоаналитиков проходит сквозь фильтр специфических для психоанализа метафорических стереотипизаций и категоризаций. В психоаналитической картине мира человека — это социальное животное; вся его жизнь и развитие — это борьба с собой и с социумом, не приемлющим его „инстинктивные импульсы“, среди которых главенствующая роль принадлежит либидо, в примитивно-упрощенных вариантах — сексуальному влечению.

НЛП.
Большинство НЛПеров — это оптимисты, одержимые идеями изменения и воздействия. Для НЛПеров характерно навязчивое наблюдение за партнером, то есть за его „реакциями“ (движениями глаз, жестами, „предикатами“ и пр.). Результатом этого наблюдения становится категоризация партнеров по „модальностям“. Взаимодействие с окружающими осуществляется в русле известных „техник“: „пристройки“, „якорения“ и пр. Одновременно для НЛПеров (особенно для начинающих) свойственно ограничение собственной спонтанности вследствие самонаблюдения и навязчивой боязни чужого влияния. В НЛП царит механистический взгляд на человека: человек (партнер или сам НЛПер) — это тонкий механизм, которым можно научиться управлять. Не случайно основными потребителями НЛП стали компьютерщики. Такое „инструмантально-техническое“ отношение к себе и своему собеседнику практически исключает глубокую эмоциональную вовлеченность и часто плавно перетекает в цинизм.

Гештальт-терапия.
По моему, гештальт-терапевты в основной своей массе похожи на подростков с их особым отношением к свободе и запретам, с их экзальтированностью и легковесностью, категоричностью и негативизмом, а также сектантской потребностью в элитарности. Можно предположить, что гештальт-терапия развивает подросковость и/или возвращает к подростковости тех, кто в свое время не пережил ее в достаточной мере. Для гештальт-терапевтов свойственно упрощенное представление о жизни человека, ограниченное известной моделью „цикла-контакта“. „Нормальный человек“ в гештальт-терапии редуцируется до простейшего микроорганизма, задача которого не грузиться размышлениями о прошлом или будущем, а как можно быстрее удовлетворять свои актуальные потребности. Навязчивая потребность „завершать гештальты“ у себя и других — одна из ярких отличительных особенностей всех гештальт-терапевтов. Особые отношения складываются у гештальт-терапевтов с понятием ответственности, что, в частности, проявляется в попытках разными способами освободить себя от излишней ответственности за окружающих.

Гуманистическое направление.
Одно из проявлений профессиональной деформации у гуманистов — чрезмерное внимание к слушанию другого в ущерб собственному говорению. Практически это означает переход на позицию другого при ослаблении значимости своей собственной позиции. „Недирективная позиция“, „эмпатия“ и „принятие“ в непрофессиональной жизни оборачиваются чрезмерной мягкостью, уступчивостью, застенчивостью и неспособностью к борьбе за свои права. Боязнь „воздействия“ приводит к попустительству и ослаблению способности к решительным изменениям. Вера в „позитивность человеческой природы“ обращается наивностью и слабой адаптированностью к реалиям окружающего мира. Еще одна характерная черта гуманистов — навязчивая вербализация и застревание на „разговоре о чувствах“ как своих, так и чужих. В личной жизни это проявляется, например, в неуместных и тоскливых „прояснениях отношений“.

Телесноориентированная психотерапия.
«Телесников» прежде всего отличает сильный крен в сторону психосоматических интерпретаций. Тезис «тело — зеркало души» абсолютизируется до предела, «на все случаи жизни». В результате мы наблюдаем навязчивую гипердиагностику психосоматического компонента: просто соматических болезней нет, все — «психосоматика». Если что-то заболело (остеохондроз, расстройство желудка, насморк и т.д.) — ищи психологические проблемы, потому что все соматические заболевания — это телесные проекции психических проблем. Часто эта идея реализуется в упрощенных представлениях о телесной локализации эмоций («плечи — это ответственность», «обида — это грудь» и пр.). Что касается поклонников Грофа, то они везде видят одни только «перинатальные матрицы». Такой же крен мы видим и в абсолютизации терапевтического значения телесных техник. Если есть психологическая проблема — ее надо во что бы то ни стало «продышать», «протанцевать» и пр., иначе «застрянет», «будет мучить», «переродится в соматику». Если в работу не было вовлечено тело — это не «настоящая работа», потому что работа с телом — это самая «глубинная работа», все остальное — поверхностный паллиатив. В целом телесных психотерапевтов отличает жизнелюбие, искушенность в телесных удовольствиях, тяготение к телесной коммуникации (лучше много раз потрогать, чем один раз увидеть). Правда, есть впечатление, что характерной особенностью этой телесной коммуникации является ее асексуальность. Думаю, что сексуальная жизнь просто сублимируется в многочисленных телесных упражнениях. (Хотя, возможно, это вовсе не является профессиональной деформацией, а, напротив, личностным ростом!) "
flogiston.ru/articles/therapy/profdef